kiberbob2000 (kiberbob2000) wrote,
kiberbob2000
kiberbob2000

Конвейер работает

Оригинал взят у ivkonstant в Конвейер работает
Ход заседания - по твиттеру центра РОД

Даниила Константинова оставили в тюрьме
Евгений Левкович: С какой стати человек, который еще не признан виновным, должен перевоспитываться — не объясняется
Даниила Константинова оставили в тюрьме на основании справки центра "Э" о том (дословно), что "за него стоят в пикетах", а также на основании того, что он "малоразговорчив с сотрудниками администрации СИЗО и плохо поддается мерам воспитания".
С какой стати человек, который, на минуточку, еще не признан виновным, вообще должен перевоспитываться — не объясняется.
Снимать постановление судьи запретили даже аккредитованным журналистам. Сейчас приставы собираются удалить людей не то что из зала — из корридора, на основании того, что судья пожаловался на какой-то шум. Один из спецназовцев ФСИН, в форме, при исполнении, снимает всех пришедших на камеру. Для центра "Э", видимо.
Как-то так.
http://www.kasparov.ru/material.php?id=52F21EC8AA014

Здесь написана сермяжная правда. В документах, представленных в суд обвинением как доказательство необходимости пребывания в тюрьме невиновного человека, значились: все предыдущие постановления о продлении срока пребывании под стражей (а какое это имеет значение, если дело отправлено на новое расследование?), справка Центра Э о том, что в защиту Данилы организуются пикеты и справка из тюрьмы о неведомом нам выговоре по тюрьме (документов на выговор, впрочем, нет), в которой доложено, что Данила с сокамерниками дружелюбен, а с сотрудниками малоразговорчив.

Кстати, да, опять стоял у Мосгорсуда пикет - с 9 утра с требованием свободы политзаключенным. Центр Э опять при деле - будет дальше справки готовить для посадок.

Ну что тут добавить? Юридически все то же. Нарушено право на защиту. Данила писал ходатайство о личном присутствии в суде, но не получил даже ответа. Видеоконференция не позволяет подсудимому консультироваться с адвокатами. Чтобы исправить эту странную ситуацию, адвокат Шкред настаивал на том, чтобы и он тогда был в тюрьме - рядом с подзащитным. Но ему было отказано на том весомом основании, что это нарушает его гражданские права.

Связь была жуткая, кто-то в тюрьме орал и ругался, пугая всех присутствующих. Данилу было слышно хорошо, но сам он постоянно переспрашивал и мало что видел. Журналистов в зал суда не пустили. На одну из наблюдателей судья заорал: "Почему Вы жуете здесь жвачку"?! - "Это валидол под языком" - еле слышно ответила девушка.

У стоящих в коридоре тоже были проблемы.


СУД УЖАСОВ
Он долго раскалывал общество, разводя его по разные стороны психологических баррикад. «Умирал» под Москвой, создавал фейковые фронты – до тех пор, пока одна часть народа не превратилась в лед, а другая – в пламень…
5 февраля в Замоскворецком суде 8 подсудимых по «Болотному делу» выступали с последним словом. В то же время в Мосгорсуде слушалась апелляция по делу, сфабрикованному спецслужбами против Даниила Константинова. Подсудимого в зал суда не привезли, ограничившись видеоконференцией. В зал допустили восемь человек: родственников и друзей. Аккредитованной прессе заявили, что позволят отснять лишь резолютивную часть.
В коридоре – около 20 человек, не считая 5-6 судебных приставов. Последние похожи на озлобленных овчарок. В их глазах – преданность хозяину и готовность к агрессивному отпору. Разговоры о том, что они существуют на наши налоги, вызывают инстинктивный оскал цербера. Если бы им приказали стрелять – они положили бы нас всех, тут же, в коридоре. Один из них – молодой и улыбчивый – что-то брякает про экстремизм. Завожусь:
- Единственное, что я бы вам посоветовал – это научиться переодеваться в «гражданку» не за 45 секунд, а за 20. Поверьте, скоро сей навык окажется весьма полезным. И не дай Бог – не успеете…
Мысленно он меня пристрелил…
На этих моих словах его напарник – прапор явно из бывалых – включает камеру «рыбий глаз», снимая присутствующих. Спрашиваю:
- На каком основании вы нас снимаете?
- Для служебного пользования, - огрызается он.
- Я не разрешаю. – Коридор наполняется шумом.
- Я имею право…
- Значит, аккредитованной прессе в коридоре снимать нельзя, а вам – можно?
- Да. Нам можно. – Он счастлив. Он уел и возвысился.
Подхожу к помощнику пресс-секретаря, совсем юному, растерянному от напряжения парню (этому тюфяку за девочками бы бегать между лекциями, а не в Мосгорсуде за журналистами следить), интересуюсь настойчиво:
- На каком основании вон тот гражданин в форме снимает людей?
- Он на службе, - теряется «тюфяк».
- Отлично, - говорю, - но люди не давали своего разрешения на съемку. Это – вопиющее нарушение права на частную жизнь.
- Мне нечего вам ответить. – Юноша чуть не плачет. «Ну и работенку ты себе выбрал, - думаю. – Тебе бы слюнявчик повязать, а ты – все туда же: карьеру строишь…»
Дверь зала заседаний распахивается. Приставы обещают пустить прессу на оглашение решения судьи. Ждем. Дверь открывается снова. Решение оглашено. Нас попросту обманули. Подскакиваем к «тюфяку»:
- Только что была нарушена статья 144 УК РФ. Это – скандал, уголовка, и вы, молодой человек, рискуете присесть на несколько лет.
Бедняга бледнеет. Его мысли мечутся. Овчарки озорно переглядываются между собой: «Здорово мы сделали этих журналюг…» Взбледнувшийся клятвенно обещает проследить за исполнением закона во второй резолютивной части: когда будет оглашение по продлению срока заключения Константинова под стражей. Подсаживается ко мне, заискивающе спрашивает:
- Александр, вы же не снимаете?.. У вас есть оператор. Зачем вам заходить в зал суда?
- Простите, - говорю, - но мы – не хроникеры, а политические журналисты. Чувствуете разницу?
- Но ведь вы же лично не снимаете? – допытывается он.
- Послушайте… - Я уже едва держу себя в руках. – Я не интересуюсь у вас, какого черта тут у двери стоит шесть спецназовцев, когда можно было бы обойтись двумя. Это не входит в мою компетенцию. И если вы не в состоянии отличить хронику от журналистики с закадровым текстом, под который необходим определенный видеоряд – я не обязан устраивать мастер-класс для особо одаренных некомпетентностью.
Он как-то сразу сник и больше не приставал. Побрел в другой коридор, откуда долго звонил: вероятно, начальству, жалуясь на недоразумение, чреватое уголовным преследованием. Парнишка явно утратил покой.
Наконец, провел на оглашение решения судьи, предупредив:
- Судью не снимать. Лицо прокурора – тоже.
- А ноги? – спрашиваю.
- Они просили не снимать.
- Ноги просили?..
- Да, - выдохнул он, зеленея.
Константинову продлили срок содержания под стражей до 4 марта. К тому времени олимпийские игрища закончатся, и начнется эпоха репрессий и зачисток. Мы чувствуем это. Овчарки – тоже. Мы стоим напротив и внимательно смотрим друг другу в глаза. В наших глазах – боль и отчаяние, в их – торжество неизбежного триумфа. Их души распирает от предвкушения команды «Фас!»; еще несколько дней – и пламя ненависти обрушится на лед отчаяния, с неистребимой жаждой растопить и испарить. Чтобы нас не было. Никогда. Потому что мы – враги, экстремисты, агенты.
А что в это время делал тот, кто разрыл эти черные окопы ненависти и страха? Целовал леопарда? Обласкивал рыбу? Летал с журавлями? А, может, просто сидел в углу и трясся от ненависти и злобы? Его страх потери жизни передался каждому из нас. Никому не хочется в тюрьму: ни Константинову, ни тем восьми узникам Болотной, которым огласят приговор 21 февраля. И мне, как и вам, тоже не хочется. Но «точка невозврата» пройдена. Не мы начали эту войну, в которой погибшие исчисляются уже миллионами, а заложники – сотнями тысяч; где зомби перегрызают горло живым, а люди, как оборотни, превращаются в овчарок с налитыми ненавистью глазами. Когда живешь, как в фильме ужасов, и понимаешь, что главный кошмар еще впереди…

Саша Сотник
5 февраля 2014 г.


Данилу мы все же поздравили, как смогли. А в зал суда залетела бабочка. )

Спасибо всем!

Tags: ПУТИНСКИЙ ГУЛАГ, РЕПРЕССИИ, судилище
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment